Кемал Джалилов с супругой
Н.УЛАНОВА
90-летний юбилей отпраздновал Кемал Иззет оглу Джалилов – известный педагог, имеющий за плечами 45 лет преподавательской работы, значительную часть из которых в должности директора школы. Его самоотверженный труд даже в местах депортации не раз был отмечен многими наградами.
Всю свою жизнь он жил мечтой вернуться в Крым, и эта мечта осуществилась в 1992 году.
С первых дней в Крыму его семья выписывает и читает все национальные издания.
Кемал Джалилов родился 5 апреля 1929 года в деревне Аскар-Бешуй. В настоящее время этого селения, как и многих других, уже не найти на карте Керченского полуострова, но уроженцы этих живописных мест проводят здесь встречи односельчан, на которых Кемал-ага часто принимает участие. Отсюда родом и легендарная разведчица Алиме Абденанова и все члены ее Джермай-Кашикской разведгруппы «Дая».
Кемал-ага и его супруга Невхизе-ханум детьми пережили депортацию.
Он хорошо помнит день высылки: накануне, 14-15 мая 1944 года, в соседнюю деревню Новониколаевка прибыли солдаты (от их деревни до Новониколаевки около 700 м). Они ходили по дворам, присматривались к людям. «Один из них, капитан, зашел к нам домой, заговорил со мной, сказал, что осетин, и, видимо, пожалев нас, тихо, чтобы никто не слышал, сообщил, что на днях нас будут выселять. Больше ничего не добавил, — вспоминает Кемал-ага. – Его слова я передал маме, но она, конечно, не поверила. Слова капитана оказались горькой правдой. Утром пришли солдаты с оружием, приказали собираться. Велели, правда, взять с собой побольше еды. В месте сбора находились все жители деревни, раздавались крики, плач. Мама, Райме-ханум, с разрешения стоявшего рядом лейтенанта, сбегала домой, взяла одеяло, матрац и коврик. Кто-то из энкавэдэшников сказал, что у татар много закопанного зерна, пусть, мол, скажут где…. Мужчин среди нас не было, тогда один из солдат подошел к старику Зейтулле-ага и крикнул ему: «Где закопал зерно, показывай!». Старик ничего не ответил. Тогда лейтенант приставил к нему пистолет со словами: «Застрелю!». На что старик с достоинством, без страха, сказал: «Стреляй». Тот, подумав, все же убрал пистолет».
Людей затолкали в грузовые «студебеккеры», отвезли на станцию Райме Ташлыяр (ныне Пресноводная). Туда уже свезли их родственников из с.Узунлар, Сараймен, Аджи-Эли.
Райме-ханум встретила сестру мужа Мунире с детьми: Рустемом, Экремом и Расимом. Людей загрузили в грязные товарные вагоны. Кемал-ага вспоминает, как на станциях заранее предупрежденные жители кричали им: «Предатели, чтоб вы сдохли!». Когда проезжали через Казахстан, казахи, по-мусульмански сжалившись над единоверцами, продавали им за небольшие деньги лепешки, пирожки.
Невхизе-ханум тоже поделилась воспоминаниями. В семье ее родителей Батала-ага и Айше-ханум, кроме нее, росли четыре сына. Утро 18 мая она тоже запомнила на всю жизнь. Впоследствии это в своем издании «История крымских татар» опишет известный исследователь, доктор исторических наук Валерий Возгрин: «Воспоминания Н. Баталовой из Узунлара лучше иных документов передают реальность близкой смерти: ее отец вышел из дому с ведром в руке; «потом узнала, отец хотел накрыть им голову, чтобы не слышать и не видеть смерть детей». Возможно, кое-кто склонен приписать этот ужас естественной мнительности высылаемых (среди которых, напомним, практически не имелось мужчин зрелого возраста), всеобщему паническому настроению, охватившему народ в то роковое утро. Мы убеждены в противном, поскольку убедительный повод к уверенности в скорой и неизбежной казни давали сами солдаты с красными звездами на пилотках. Тем более, что расстрелами не угрожали, как это было, например, в Узунларе, но их и инсценировали». После того ужаса, который проснувшаяся 13-летняя девочка испытала, увидев солдата с оружием у своей кровати, последовал другой: угрожая все тем же оружием, их вывели на улицу, не разрешив ничего взять из дому. Женщину с пятью детьми вывели на окраину села, все время подгоняя автоматами…»
Так, семьи Джалиловых и Баталовых оказались в Узбекистане, в Хатырчинском районе Самаркандской области. «До 2 декабря мы жили в сырых и холодных бараках, при коптилках. На работу в рудник, где добывали вольфрам, принимали с 14 лет. Мои братья прибавили себе годы, чтобы их взяли на работу в шахту. Отец, Батал-ага, потерял свое здоровье на черной работе в шахтах, очень долго болел и рано ушел из жизни», — вспоминает Невхизе-ханум.
Все заболели малярией, старики в течение 2-3 месяцев умерли от болезни и голода, хоронить умерших было некому. Местные узбеки отнеслись к прибывшим с сочувствием, давали лепешки, молоко. «Мама на швейной машинке, которую с большим трудом ей удалось захватить с собой при выселении, шила людям одежду, благодаря чему покупала нам продукты, — рассказывает Кемал-ага. — Там и разыскал нас отец. Он устроился слесарем на МТС, но в 1952 году тяжело заболел и вскоре умер».
Когда был отменен комендантский режим, семья переехала в Самарканд. Кемал-ага, младшая сестра Перия и все их ближайшие родственники, несмотря на большие трудности, окончили вузы, многие также посвятили себя педагогической деятельности.
Рассказывая о своих родителях, Кемал-ага отмечает, что они придавали образованию большое значение. «Дед по маме был муллой в Кефе (Феодосия). В этом городе наша семья проживала с 1910 по 1915 годы, здесь мама и ее брат Абдураим ходили в русскую школу, учились на «отлично», и Абдураим, окончив школу, уехал учиться в педагогический институт в Москву, а мама устроилась воспитательницей в детсад. Абдураим после учебы вернулся в село Кызыл-аул близ Керчи, работал преподавателем, позже — директором школы, был строгим, но справедливым руководителем. В годы репрессий, в 1937 году, Абдураима оклеветали, заявив, что он негативно отзывается о Сталине. В результате его отправили на Сахалин на 10 лет, где в 1943 году он умер».
Кемал Джалилов заочно окончил педагогический институт, работал учителем математики в 10-й школе Хатырчинского района Самаркандской области, затем окончил Самаркандский университет. Сестра Перия окончила этот же вуз. Их племянники, окончив вузы, тоже стали педагогами.
Он вспоминает: «Документы я подавал на исторический факультет университета, экзамены сдал на «отлично», и когда проходило зачисление, себя в списках не нашел. Мне объяснили, что я зачислен на математический факультет. Шел 1950-й год, в ту пору крымских татар по политическим мотивам на истфак не принимали».
Начиная с 1965 года он работает в руководстве общеобразовательных школ — сначала завучем, впоследствии директором. Верность профессии он пронес через всю жизнь. Он всегда был для учителей примером того, как надо трудиться, любить свое дело. Воспитывал в своих учениках чувство ответственности, организованности, учил быть справедливыми. В тяжелые годы депортации он всегда оставался человеком с активной жизненной позицией, прекрасным организатором, замечательным руководителем, сыгравшим огромную роль в жизни не только своих многочисленных учеников, но и коллег. Многие его ученики стали учеными, педагогами, медиками.
В Крыму в настоящее время проживает много учеников Кемала-ага, они не забывают своего учителя, часто навещая его. С благодарностью вспоминают, как он помог многим соотечественникам, права которых ущемлялись.
Быть учителем – работа сложная, ответственная, а директором – вдвойне труднее.
Среди особенностей школ Узбекистана в те годы было участие школьников в сборе хлопка, который начинался для них в сентябре и заканчивался, порой, в декабре. Это было важным и ответственным мероприятием, невыполнение плана строго наказывалось, поздним вечером нужно было отчитываться в штабах по сбору хлопка, и всю хлопковую кампанию директора школ буквально ночевали там, а уж об ответственности за учащихся, проживающих все это время в ужасных условиях, и говорить не приходится.
Нетрудно представить, что заставлять школьников собирать хлопок в плохую погоду было нелегко. Вспоминает и забавный случай: «Дети есть дети, они все время что-то вытворяли, и, хотя они меня побаивались, считая строгим директором, все же умудрялись что-нибудь отчебучить… Как-то раз, на 1 Мая, наша колонна в райцентре прошла через главную площадь, и мы с преподавателями должны были встретить своих учащихся в конце демонстрации. Но они, оказывается, сразу все бросились врассыпную, а мы, так никого и не дождались, простояв до вечера. Начали переживать, потом узнали, что все они уже давно дома… Как говорится, и смех, и грех».
Кемал Джалилов возглавлял смешанную русско-узбекскую школу, хорошо владея русским, узбекским и, конечно же, родным языком. Именно в годы его работы завучем школы №23 были введены уроки крымскотатарского языка и литературы. Вела их Шефика Идрисова, опытный педагог, прекрасно знающий свой предмет, настоящий патриот своей профессии. Она писала в те годы в газету «Ленин байрагъы» («Ленинское знамя») о том, что огромная работа по обеспечению классов учебниками, пособиями и всем необходимым была выполнена Кемалом Джалиловым. И затем, став директором школы №18 того же района, он всегда поддерживал благие начинания коллег и учащихся.
Он прекрасно знает свой предмет – математику, историю. По словам дочери, Лентары Халиловой, не так давно выпустившей книгу «Керченский полуостров. Война в судьбе моего народа», в ее написании Кемал-ага оказал ей огромную помощь. «Отец, прекрасно знающий историю Крыма, многих уроженцев своего края, консультировал меня по многим вопросам, — говорит она. – Он хорошо знает топонимию Керченского полуострова, все его деревни и села, многих из которых уже нет. По памяти составил карту деревни, в которой родился, позднее семья перебралась в Керчь, где они пережили страшные годы войны, были свидетелем гибели многих людей, и его воспоминания тоже вошли в книгу».
Взаимоуважение, любовь и забота друг о друге – вот главные черты большой семьи Джалиловых, где бережно хранят семейные традиции и передают их из поколения в поколение.
Кемал-оджа и Невхизе-ханум — душевные, приветливые, гостеприимные и, хотя сказывается возраст, люди крепкие, всегда интересующиеся проблемами своего народа, болеющие за его будущее. Все невзгоды, выпавшие на их долю, преодолевают вместе.
Их мечта вернуться в Крым сбылась в 1992 году. «Отец тогда, в свои 63 года, строил дом. Мы жили в палатках, времянках, без воды, света. Он, несмотря на возраст, выполнял любую работу, никогда не жаловался, и я всегда удивлялся его силе духа, терпению. Он подавал пример нам, молодым. Все трудности родители переносили с достоинством», — вспоминает годы возвращения их сын Ленмар-бей, окончивший Ташкентский автодорожный институт. Дочери: Лентара Халилова – Заслуженный журналист Крыма, Лиля Джемилева преподает в Евпаторийском строительном техникуме, Неджиде Меметова — преподаватель музыки, невестки — обе Диляры — работают в дошкольном образовательном учреждении, внучка Леннара и невестка Леннара преподают английский язык.
Своими успехами радуют и внуки: Адель и Шевкет окончили Национальную академию природоохранного и курортного строительства, Нилюфер, окончив музучилище и КИПУ, является солисткой Государственного ансамбля песни и танца крымских татар «Хайтарма», Аким – студент КФУ, победитель многих юношеских соревнований, Заур делает успехи в музыке. Растут правнуки Эмиль, Эмин, Алим.
За годы педагогической работы Кемал Джалилов удостоен званий «Отличник образования СССР», «Отличник народного просвещения Узбекской ССР», многочисленных наград.
