Дилявер Челебиев (в центре) с мамой Сальге Терлекчи (Челебиевой) и сестрой Дилярой, г.Буйнакск
Да не пресечется род крымскотатарский!
Не каждый из нас может похвастать глубоким знанием своих корней. В лучшем случае получается проследить свою родословную до четвертого-пятого колена. А дальше — пробел, восполнить который вряд ли уже суждено. Где-то виной тому время, вернее, люди, взявшиеся вершить его по своему усмотрению. Истории известны периоды, когда принадлежность к тому или иному роду могла стоить жизни его потомкам. И этой участи не избежать было ни отдельным царским особам, ни духовенству, ни ученым, ни состоятельным людям. Чтобы уберечь своих детей от преследований власть предержащих, приходилось скрывать свои корни и особо не распространяться. Сегодня пробуждается интерес к генеалогическому древу, но родных, кто может с точностью рассказать о ваших предках, к сожалению, уже нет в живых, а те, кто ныне — хоть и в здравии, но не в памяти или не в знании. В одной из своих публикаций («Судьба двух господ», ГК №21 от 2 июня 2017 г.) я рассказывала о судьбе рода Челеби со слов их внука и сына Дилявера Челебиева. Сегодня его повествование о другой ветви по материнской линии, не менее интересной и знатной — о роде Терлекчи.
За веру и достаток грозила ссылка
Дедушка моего собеседника Дилявера Челебиева — Сеит-Умер Терлекчи был родом из состоятельной семьи, его отец аджи Сеит-Амет был потомственным садоводом и сумел любовь к труду передать своим детям.
Сеит-Умер Терлекчи, г. Маргилан, !961 г.
Сеит-Умер с женой и пятью детьми был вынужден оставить большой двухэтажный дом, расположенный за Ханским дворцом в Бахчисарае, и искать счастье в чужом краю. Были как раз те времена, когда вера и достаток сурово карались. Несмотря на то, что Сеит-Умер сдал свой сад и вступил в колхоз приемщиком, их семья значилась в списках на раскулачивание — то ли не могли простить паломничества отца к святым местам, то ли еще что. Поэтому в 1929 году Сеит-Умер-картбаба, не дожидаясь ссылки в места отдаленные, решился с семьей уехать в г.Буйнакск (Дагестан), где устроился садовником в военторге.
Старшая дочь — Сальге Терлекчи (мама Дилявера-ага) в 1932 году, выйдя замуж за крымского татарина Абдураима Челебиева, уехала в Душанбе. Сын, Амет Терлекчи, окончил Ростовский железнодорожный институт. Перед самой войной он тяжело заболел менингитом, спасти его не удалось. Второй сын, Сеит-Яя, оставив учебу на математическом факультете Ростовского института, ушел на фронт. В битве под Сталинградом был тяжело ранен осколком разорвавшейся мины. Боевые товарищи его, изуродованного до неузнаваемости, доставили в медсанбат, где врачи, дав водки вместо наркоза, прооперировали ему ногу. В 1943 году Сеит-Яя, комиссовавшись, вернулся на костылях в Буйнакск инвалидом II группы. Окончив пединститут, он преподавал математику в местной школе. Вскоре директор детского дома, крымская татарка тетя Мева, обратила его внимание на свою воспитанницу, сироту крымскую татарку Наджие, на ней Сеит-Яя и женился.
В 1960 году Сеит-Умер-картбаба с сыном Сеит-Яя и невесткой Наджие перебрались к родным в г.Маргилан. Здесь Сеит-Яя построил дом, но пожить в нем не довелось.
— Моя мама звала отца и брата Сеит-Яя с семьей к себе в Душанбе, — рассказывает Дилявер-ага. — Сеит-Яя-дайы нашел здесь работу методистом в гороно и остался, а Сеит-Умер-картбаба вернулся в Маргилан к невестке и новорожденному внуку Амету, чтобы помочь им продать дом и перебраться в Душанбе. Но случилось несчастье — ночью выпавший в трубе кирпич перекрыл дымоход, и картбаба и Наджие-енге угорели. Восьмимесячный Амет, спавший в соседней комнате, чудом выжил. Когда Сеит-Яя-дайы перевез сына к нам, в Душанбе, моя мама помогала его выходить.
Сеит-Яя Терлекчи, г. Ленинград, 1950 г.
В 1961 году овдовевший Сеит-Яя Терлекчи создает новую семью с Фазиле и ее дочерью Шейде, в этом браке родился третий, уже общий ребенок – дочь Сайде. До своей смерти в 1970 году Сеит-Яя преподавал в школе детской колонии. Он похоронен на чужбине. Через 20 с лишним лет его семье посчастливилось вернуться в Крым.
Еще две дочери Сеит-Умера-картбаба – Хатидже и Сайме Терлекчи тоже получили высшее образование. Хатидже в 1941 году поступила в Ленинградский институт стройматериалов, во время войны перевелась в Московский, вышла замуж за военного, которого направили преподавателем в Бакинское военное училище. Они живут в Баку, у них две дочери.
Сайме окончила Бакинский университет, с мужем и сыном живет в Санкт-Петербурге.
— Несмотря на расстояния, мы все чтим и помним свои корни, — говорит Дилявер-ага. – Мы очень тесно общаемся, по возможности стараемся навещать друг друга, часто перезваниваемся. У Сайме очень красивый почерк, она пишет такие удивительно теплые и проникновенные письма.
Трижды бежавший из фашистского плена
— Хочу рассказать еще об одной ветви рода Терлекчи, — продолжает Дилявер-ага. – Это двоюродный брат моего деда — Рефат-картбаба. Судьба его трагична и заслуживает уважения. До войны Рефат Терлекчи окончил в Москве Всесоюзный государственный институт кинематографии, легендарный ВГИК, получил специальность кинооператора и ушел на фронт. Дважды бежал из фашистского плена, но был пойман. Решившись на третий побег (он оказался удачным), попал во Францию к французским партизанам, в Маки – часть движения Сопротивлении нацистским оккупационным войскам. После окончания Второй мировой войны, несмотря на возможность остаться и предупреждения, что на родине пребывание в плену ему не простят, он решает вернуться. В 1945 году, в числе таких же, как он, отчаянных военнопленных, его на пароходе обещали доставить на родину, но почему-то высадили в Египетском порту. Полгода их держали в резервации, и здесь Рефат-картбаба инициировал бунт и голодовку, требуя возвращения на родину. Наконец, их на пароходе доставили в Одессу, где ждали допросы, проверки и суровый приговор. Рефата Терлекчи осудили к 10 годам лагерей. Свой срок он отбывал на Колыме. После смерти И.Сталина в 1953 году Рефата-картбаба освободили и реабилитировали. Он приехал к родным в Маргилан, при росте 1 м 90 см весил всего 47 килограммов. Рефат-картбаба был и у нас, в Душанбе, когда моя мама звала обустроиться там. Он рассказывал, что в лагере за ним закрепилось прозвище «худой», и труднее всего ему было не в военном плену, а в советском лагере на Колыме. В Душанбе он не смог найти себе работу по душе и вернулся в Маргилан, где соотечественников было побольше и было фотоателье, где он устроился почти по специальности – фотографом. Кстати, последний фотоснимок моего деда Сеит-Умера Терлекчи, прилагаемый к данной публикации, выполнен именно им, Рефатом Терлекчи.
Блестящий знаток крымскотатарского языка
— Это еще одна гордость – родной брат моего деда Сеит-Умера – Билял Терлекчи. Он учился в гимназии, потом в Симферопольской татарской учительской школе. За благонравие и отличные успехи в науках педагогическим советом этой школы он был отмечен Похвальным листом. После окончания школы в 1905 году он выезжал в Каир, Стамбул, Санкт-Петербург, изучал арабский, русский, турецкий языки. Вернувшись в Крым, преподавал в школах русский и крымскотатарский языки. В 1915 году в одной из книг, выпускавшихся в Бахчисарае в типографии Рефата Гаспринского, был проанонсирован выход первого «Тюркотатарско-русского словаря» под авторством Биляла Терлекчи: «Скоро начнется печатание тюркотатарско-русского словаря Биляла Терлекчи. Цена 40 коп. Склад издания: г. Бахчисарай, д.214, Умер Терлекчи». Об этом пишет в своей научной статье «Лексикографические труды Биляла Терлекчи (1886-1965 гг.)» профессор Исмаил Керимов. Как видим, складом, откуда реализовывались словари, был дом моего деда Сеит-Умера – родного брата Биляла Терлекчи. Революция, голодомор, репрессии изменили жизнь в Крыму. Мама рассказывала, что часто Билял-картбаба приезжал из Симферополя в закрытом фаэтоне, опасаясь в любую минуту быть схваченным распоясавшимися анархистами и большевиками. Если Умер-картбаба с семьей выехал на Кавказ буквально налегке, то вскоре следом за братом, но уже с багажом, приехал с женой Сайде Усеиновой и Билял Терлекчи. Здесь, в Буйнакске, он устроился на станцию садоводства, благо род Терлекчи славился любовью к земле и труду на ней. Вскоре он стал главным агрономом опытно-селекционной станции.
Помню, еще в годы войны я жил некоторое время у Биляла-картбаба. Его жена Сайде-тизе попросила у моей мамы взять меня к себе, поскольку своих детей у них не было, а маме с тремя детьми было тяжело. Сайде-тизе любила меня наряжать красиво и аккуратно, обязательно повязывала бантик под воротничок на шею, но я тут же, выйдя на улицу, снимал его и прятал в карман, стесняясь насмешек мальчишек. Как-то к ним из Махачкалы приезжали в гости артисты кумыкского театра. Среди них был заслуженный артист крымской АССР Сервер Джетере, после ранения на фронте оказавшийся в Дагестане, помню, он удивительно тонко чистил яблоко так, что из-под ножа выходила длинная непрерывная ленточка кожуры, и угощал меня, пятилетнего. Помню, они вместе дружно готовили эльву, для приготовления которой нужны были крепкие мужские руки. К сожалению, Сайде-тата в 1951 году умерла от белокровия, ей было 47 лет. Страдавшему от одиночества 65-летнему Билялу Терлекчи судьба через год подарила неожиданную встречу со своей бывшей ученицей из бахчисарайской школы Сабрие Тарпи. Они поженились, а через год у них появился сын Хикмет, благодаря которому, составленный его отцом почти 100 лет назад словарь сохранился и издан Научно-исследовательским институтом крымскотатаркого языка, литературы, истории и культуры при КИПУ. Это издание с дарственной надписью Хикмета Терлекчи подарено мне и моей супруге Диляре.
Хикмет живет в Старом Крыму, его мама Сабрие Тарпи умерла и похоронена в Старом Крыму, а Билял Терлекчи, скончавшийся в 1965 году, похоронен в Буйнакске.
Еще один Билял, только из рода Усеиновых
Билял Усеинов с матерью, г. Бахчисарай, 1932 г.
Этот снимок сделан в Бахчисарае в августе 1932 года. На нем Билял Усеинов (родной брат Сайде – первой жены Биляла Терлекчи) со своей мамой. Он окончил Ялтинский техникум садоводов при Никитском ботаническом саду. Билял получил ранение на фронте под Севастополем, был доставлен в госпиталь в Краснодар, оттуда сестра Сайде его забрала в Буйнакск и выходила. Брак с кумычкой был недолгим, вскоре Билял женился на Фахрие Тарпи. У них родились две дочери. Билял Усеинов умер и похоронен в Баку. Его супруге Фахрие Тарпи суждено было вернуться в родной Крым. Она тоже похоронена в Старом Крыму.
В 1980 году Билял-ага подарил мне старую книгу «Иллюстрированное описание маточных коллекций Питомника», 1901 года издания, г.Киев, с пометкой, сделанной от руки: «Собственность Б.М.Усеинова», которую наша семья бережно хранит.
***
Вот они, потомки славного рода. Рода, веками бережно относящегося к родной земле, ее щедрым дарам, рода, стремящегося к знаниям и передаче их следующим поколениям. Древо жизни Дилявера-ага очень интересное, переплетается со многими известными личностями. Известный общественный деятель Амет Озенбашлы его дядя, Мерьем Озенбашлы, 80-летний юбилей со дня рождения которой недавно отметили в Крыму, его двоюродная сестра. Побывав в гостях у радушных хозяев Дилявера и Диляры Челебиевых, мы окунулись в удивительное прошлое, прошлое нашего народа. Из каждой семьи-ячейки, рода складывается летопись нашей нации, страницами которой мы должны гордиться. Собирайте летопись своего рода, интересуйтесь своими истоками. Из таких могучих корней прорастает молодая крепкая поросль, достойная своих предков.
