Диана ХАЙБУЛЛАЕВА, магистрант КИПУ имени Ф. Якубова
Литература активно использует фольклорные элементы. Как отмечает Д. Н. Медриш, обращаясь к традициям устно-поэтического творчества, писатели «обнаруживают в них скрытую энергию и жизнеспособность». В своей работе «Литература и фольклорная традиция» он также цитирует Бояна Ничева, который, в свою очередь, подчеркивает, что «некоторые специфические фольклорные процессы ищут своего завершения в литературе».
А. Платонов, обсуждая научные принципы обработки народных сказок, также поднимает вопрос о праве авторов на вклад в народную сказочную традицию.
Фольклоризм многих писателей‑сказочников середины прошлого века характеризуется интернациональным характером. Они преимущественно не ограничиваются рамками национальной культуры. Путь новейшей детской литературы к национальному фольклору не раз оказывается опосредованным.
Корней Чуковский и Самуил Маршак пришли к устному поэтическому творчеству через английский фольклор, что подтолкнуло их к поиску аналогий в русском фольклоре. Тамара Габбе использовала пересказы западноевропейских народных сказок, а Евгений Шварц занимался осмыслением литературных сказок Г.Х.Андерсена, Ш.Перро и А.Шамиссо. Многие сказки 1930‑х годов восходят к фольклорным источникам через литературное посредничество. Например, «Золотой ключик или Приключения Буратино» А. Толстого основан на «Приключениях Пиноккио» К. Коллоди, а «Волшебник Изумрудного города» А.Волкова – на «Мудреце из Страны Оз» Ф. Л. Баума.
Сильное влияние западной сказочной традиции на русскую литературную сказку XX века объясняется историческими процессами развития литературы. К моменту создания драматических сказок русскими писателями западная литературная сказка уже имела длительную историю и авторитет, завоевав всемирное признание благодаря таким именам, как Г.Х.Андерсен, З.Топелиус, В. Гауф, Ш. Перро, О. Уайльд, Р.Киплинг. Ориентация на лучшие образцы этого жанра, ставшие классикой, была характерна для многих литературных традиций.
Крымскотатарский писатель Нузет Умеров, хоть и был современником упомянутых выше советских мастеров, избрал для себя иной путь, который отличает его от многих коллег. Н.Умеров углубился в крымскотатарский фольклор, создавая произведения, которые не просто заимствовали элементы устного народного творчества, но и активно взаимодействовали с ним, обогащая литературный контекст своей культуры.
В отличие от авторов, ориентировавшихся на интернациональные традиции, Н. Умеров сосредоточился на специфике крымскотатарского фольклора, что позволило ему создать уникальный синтез, в котором традиционные мотивы и образы переплетаются с современными темами. Его творчество можно рассматривать как пример фольклорного ренессанса, где народные сказки, легенды и предания становятся основой для новых художественных форм.
Н. Умеров использует литературные приемы, в частности такие как аллегория и символика, чтобы передать глубину крымскотатарской культуры и ее историческую память. Его произведения насыщены фольклорными архетипами, которые не только сохраняют народные традиции, но и актуализируют их в контексте современности. Это позволяет читателю не только соприкоснуться с богатством крымскотатарского устно‑поэтического наследия, но и осознать его значимость в условиях тенденций глобализации и культурной ассимиляции. Крымскотатарский писатель активно вводит свои произведения в интертекстуальную сферу, связывая свои тексты с устной традицией, что создает многослойность значений и углубляет восприятие. Его работы становятся не просто литературными произведениями, а своеобразными культурными мостами, соединяющими прошлое и настоящее, традицию и инновацию.
Н. Умеров активно занимался сбором и изучением крымскотатарского народного творчества. Об этом, в частности, свидетельствуют подготовленные им к печати фольклорные издания, среди которых выделяется сборник, посвященный эпическим жанрам, в том числе сказкам и легендам, составленный им совместно с Сабрие Кандымовой. Автор понимал важность сохранения и приумножения традиций, являющихся неотъемлемой частью идентичности крымскотатарского народа.
Фольклоризм писателей‑сказочников обладает уникальными характеристиками, которые, безусловно, зависят от уровня художественного таланта, мировоззрения, жизненного опыта, личных предпочтений и художественных склонностей, а также от их отношения к фольклору.
Одним из ярких примеров такого взаимодействия является принадлежащее перу Н. Умерова стихотворение «Кемане, даре, къавал» («Скрипка, бубен и свирель»). В этом, весьма своеобразном, поэтическом произведении автор мастерски использует фольклорные мотивы, которые пронизывают текст и придают ему глубину и многослойность. Каждый, кто знаком с народным творчеством крымских татар, легко связывает созданное Н. Умеровым стихотворение с фольклорным материалом, прежде всего с одноименной народной сказкой.
Стихотворение начинается новостью о свадьбе: «Бугунь янъылыкъ бизде – Бугунь той коюмизде!» («Сегодня новость у нас – Сегодня свадьба в нашем селе»). Далее освещаются свадебные торжества, в которых неизменно присутствуют традиционные музыкальные инструменты. Таким образом, Н. Умеров не только устанавливает культурный контекст, в который вписывается его поэтическое высказывание, но и активно использует фольклорные мотивы для создания яркой образности.
Уже с первых строк прослеживается явная интертекстуальная связь с народной сказкой, в которой скрипка, бубен и свирель были приглашены на свадьбу: «Куньлернинь биринде достларны буюк ве зенгин тойгъа чагъыралар. Той гедже‑куньдюз бир афта девам эте. Кемане келин ве онынъ джариелери ичюн шенъ йырлай. Къавал киев ве онынъ достларыны шенълендире. Даре исе – ортагъа кучь сынашмакъ ичюн чыкъкъан пельванларгъа зиль тута» («В один из дней друзей приглашают на большую и богатую свадьбу. Денно и нощно свадьба длится на протяжении одной недели. Скрипка весело поет для невесты и ее помощниц. Свирель развлекает жениха и его друзей. А бубен создает музыкальный фон для юношей, выходящих в центр, чтобы померяться силой»). Участие в свадьбе становится кульминацией сказки, с ним связана причина спора друзей‑музыкантов, который сулит им трудности и испытания: «Киевнинъ бабасы чалгъыджыларны разы этип, оларгъа алтын бере… Алтынларны учь къысымгъа болелер, лякин ортада бир алтын капик къала… Бир алтынны учьке насыл боледжеклерине чаре тапмай, шашмалап къалалар» («Отец жениха, удовлетворив музыкантов, одаривает их золотом… Они делят золото на три части, но остается одна золотая монета… Не найдя способ поделить одну золотую монету на троих, они приходят в замешательство»).
Обращаясь к элементам фольклора, Н. Умеров оживляет образы и символы, которые знакомы читателю из народного наследия. Музыкальные инструменты, упоминаемые в стихотворении, становятся не просто сопровождением праздника, но и своеобразными знаковыми артефактами, усиливающими образную и лексическую насыщенность текста.
В стихотворении присутствует стилистическая игра, вплетение диалектных выражений и манера повествования, характерная для народной устной традиции. Это подчеркивает аутентичность звучания и создает эффект «живого» общения между автором и его читателем. Стилистическая игра особенно проявляется в использовании звукоподражаний (Дом-дом-дам) и повторений (Дом-дом-дам, Дом-дом дам; Яш ве къарт, къарт ве яш; Ким чала? Чала Къавал; Дане-дане; Бир топ гульдай бир къучакъ). Это придает тексту ритмическую и мелодическую насыщенность, свойственную фольклорной традиции. Звукоподражания служат своеобразным акцентом, сосредотачивая внимание читателя на определенных моментах сюжета и создавая живую, яркую атмосферу свадебного торжества. Кроме того, повторения, как обязательный элемент устного народного творчества, обуславливают не только выразительность, но и символическую значимость каждого элемента свадьбы, последовательные действия которой, как в народной сказке, имеют свои глубокие культурные и обрядовые смыслы. Эти литературные средства усиливают фольклорный колорит и способствуют более полному погружению читателя в мир крымскотатарских свадебных обычаев, что является важным аспектом фольклорного мировосприятия.
Н. Умеров в своем творчестве обращается не только к народным сказкам, но и выступает посредником между крымскими легендами, интерпретируемыми и трактуемыми собирателями, и художественной литературой, что особенно ярко проявляется в стихотворении «Аювдагъ». В этом произведении автор соединяет фольклорные мотивы с современной детской поэзией, акцентируя внимание на фундаментальных нарративах легенды об Аю‑даге, в которой образ медведя служит символом силы и непокорности природы. В фольклорном сборнике, подготовленном Н. Умеровым совместно с Сабрие Кандымовой, нет упоминаний об Аю‑Даге, однако эта легенда несомненна была известна писателю и могла послужить одной из предпосылок создания его стихотворения. Устно‑поэтическая легенда об Аю‑Даге впервые была опубликована в фольклорном сборнике «Сказки и легенды татар Крыма». В ходе подготовки этого издания сбор сказок и легенд был поручен учителю местной алупкинской крымскотатарской школы К. У. Усеинову (1886–1938). Однако уже в 1937 году К. У. Усеинова обвинили в антисоветской деятельности при подготовке данного сборника, а спустя год расстреляли. Сразу после его ареста тираж книги был изъят из продажи. Через некоторое время был выпущен другой сборник, который отличался от предыдущего тем, «что имя К. У. Усеинова было заменено именем директора Алупкинского дворца‑музея, бывшего военного Я. П. Бризгала».
Это обстоятельство подчеркивает значимость и ценность сбора и дальнейшей публикации, а также популяризации фольклорного наследия, к которому Н. Умеров непрестанно обращается в своем творчестве, создавая новые интерпретации и обогащая культурный контекст крымскотатарской литературы.
Легенда об Аю‑Даге является неотъемлемым элементом этого наследия, и это подтверждает ценность творческого подхода автора, который, используя фольклорные образы и мотивы, создает актуальные художественные произведения, способные вовлечь молодое поколение в изучение и сохранение своих корней. В авторском стихотворении «Аювдагъ» Н. Умеров иллюстрирует значимость крымской природы как неотъемлемой части крымскотатарской идентичности, наводя детей на мысль о необходимости бережного отношения к окружающему миру. Таким образом, стихотворение становится не только своеобразным художественным произведением, но и важным образовательным инструментом, способствующим воспитанию в молодом поколении уважения и трепетного отношения к фольклорным истокам.
Фольклорные мотивы, пропитавшие творчество Н. Умерова, приобретают особую выразительность и многозначность в его стихотворениях. Наряду с упомянутыми выше поэтическими текстами на фольклорной традиции основано также стихотворение «Къалач», раскрывающее представление о чудо‑дереве. Этот символ присущ многим культурам и является сильной метафорой. Чудо‑деревья в народных преданиях нередко обладают волшебными свойствами и способны влиять на судьбы людей. Подобная концепция продолжает развиваться в стихотворении «Джумерт терек».
Здесь Н. Умеров повествует о многолетнем существовании тутового дерева, ставшего свидетелем жизни целого ряда поколений и их историй. Дерево само по себе является важнейшим символом в фольклоре крымских татар и других народов, олицетворяя устойчивость, надежду и продолжение жизни. Н. Умеров мастерски использует эти образы, наполняя свои произведения глубоким смыслом и подчеркивая важность связи человека с природой, с его культурными корнями, важность сохранения памяти и преемственности в жизни народа, отражая при этом его богатое наследие и традиции.
Н. Умеров творчески использует фольклор для передачи детской аудитории богатых культурных традиций и легендарных сюжетов. Это способствует формированию у детей интереса и любви к Родине. Через яркие образы и увлекательные истории автор создает доступный и понятный литературный мир, который позволяет юным читателям не только познакомиться с местными нарративами, но и глубже ощутить связь с историческим наследием своего народа. Произведения писателя убеждают в том, что фольклор может быть творчески адаптирован для современного юного читателя, сохраняя при этом свою выразительность и глубину содержания.
Народное творчество во многом определяет своеобразие художественных поисков и достижений Н. Умерова. Писатель, погружаясь в крымскотатарский фольклор, переосмысляет его, создавая новые художественные формы. Его подход к использованию образов и мотивов устно‑поэтического наследия подчеркивает важность развития национальных культурных традиций, что усиливает актуальность и значимость творчества автора в современном литературном дискурсе.
Вопросы крымскотатарской, филологии, истории и культуры. Выпуск 19, 2025 г.
