Алие Мустафаева
Лидия ДЖЕРБИНОВА
Ты не бойся моей седины.
Это так украшают нас годы.
Это пепел прошедшей войны.
Это плата за жажду свободы.
Каждый волос седой — это шрам
От предательства, горя и боли.
(Виталий Иващенко)
Седые волосы мамы, милые морщинки… Так и хочется погладить ее, самую родную, по седым волосам и, заглянув в грустные и милые глаза, послушать ее рассказы о прошлом. Ведь каждая ее морщинка может многое рассказать. Но с каждым днем ей все труднее говорить – совсем недавно перенесла инсульт, теперь двигается с большим трудом, да и речь совсем не та. Мама. Мамочка. Сколько тепла в этом слове — самом родном для каждого человека! Сегодня, глядя на эти седины, невольно вспоминаешь ее рассказы и диву даешься, как такая хрупкая мамочка могла все это пережить. Ох, если бы можно было остановить то, что несло за собой неприятности, горе и лишения! Но, увы… Это невозможно!
Глядя сегодня на больную маму, на ее седины, дочери хочется сохранить в памяти все ее рассказы о детстве, войне, депортации. «Моя мама Айше Аблякимова,1930 года рождения, самая младшая дочь от второго брака моей бабушки Мусеммы, — рассказывает дочь Алие. Мусемма-бита была выдана замуж в 14 лет за состоятельного человека еще в начале прошлого века, но недолго ей пришлось наслаждаться радостью рождения трех девочек. Ее муж скоропостижно скончался, а наследство куда-то улетучилось с помощью его родственников, и пришлось ей работать дворником в парке. А жили они в Симферополе, на ул.Субхи. Недалеко находилась хлебопекарня, куда она ежедневно ходила за хлебом. Работавшему там и недавно овдовевшему молодому Аблякиму, у которого был сын Амет, приглянулась скромная и трудолюбивая молодая женщина. Поженились. И снова на свет появились три девочки. Но, как известно: «Беда одна не ходит – за собой семь бед водит». Вскоре попрощался с этим миром и Абляким, оставив на попечение жены в общей сложности семерых детей. Растерявшаяся Мусемма, не имея возможности прокормить всех, вынуждена была сдать в детский дом младших детей от первого брака». Больше она этих детей никогда не видела, хотя и долго искала, уже в Узбекистане, куда попала в результате депортации в 1944 году. В годы Великой Отечественной войны детские дома эвакуировали из Крыма.
Может ее дети попали в другие союзные республики, и им удалось выжить. Но печальна история 270 детей из Симферополя, которых вывезли сначала в Краснодар, потом в Горячий ключ и в место их массовой гибели — в Ейск. Может они попали туда? Никто не знает. На эту курортную базу 9 августа 1942 года прибыла колонна автомашин зондеркоманды СС-10 А. Многих детей, волоча по земле, побросали в «душегубки» и отравили газом. Смышленые дети попрятались. На следующий день снова «душегубка». Та же процедура. Но 46 детям все-таки удалось убежать. Они затаились у людей по хуторам. Если среди них и были дети Мусеммы-бита, ей не удалось их найти.
…Итак, дети с детским домом эвакуированы в неизвестном направлении. Фашистский сапог начал топтать родную землю осенью 1941 года. Симферополь наполнялся страхами. За годы оккупации в Симферополе замучили и угнали в рабство около 23 тысяч человек. Только в совхозе «Красный» было уничтожено 8 тысяч. Были случаи, когда там людей обливали керосином и заживо сжигали на глазах у всех.
Жители Крыма пытались выжить. Ходили по селам в поисках продуктов питания на обмен. В один из таких походов арестовали дочь Мусеммы-бита — Урмус, приняв ее за еврейку из-за черных кучерявых волос. От расстрела спасли документы, которые успели принести из дома. Так, в страхе и ожидании освобождения от фашистских захватчиков, семья встретила весну 1944 года. Апрель принес долгожданную свободу. Две недели мая 1944 года вселяли в ничего не подозревающих людей надежду на мирную жизнь в любимом и родном Крыму. Но нагрянувшая ночь с 17 на 18 мая явилась с вооруженными солдатами и командой: «На выход! Вы предатели Родины. Собирайтесь!»…
«…Грязнющий эшелон и голодный путь в чужие края, прибыли в Бекабад (Узбекистан). Мусемма-бита с тремя дочерьми столкнулась с очередными трудностями. Почему с тремя? Сын Амет пропал. Старшая дочь Фатиме осталась в симферопольской больнице. Ей накануне депортации провели операцию – вырезали аппендицит. Позже она с трудом самостоятельно добралась до матери, но жизнь ее оказалась короткой. В 24 года умерла от перитонита в результате оставленных в брюшной полости ножниц и перевязочного материала. Три дочери — Урмус, Урие и Айше заболели тифом. Судьба к ним была более благосклонна — выжили. Ютились по чужим домам, снимая комнатку. А перед глазами Мусеммы-бита ее квартира в большом доме на Субхи в Симферополе, который выстоял в войну и стоит по сей день, а живут там совсем незнакомые люди. Моя мама Айше – младшая дочь Мусеммы-бита, рано познала что такое труд. Проучившись до войны в начальной школе, она с 14 лет вынуждена была работать на строительстве Фархадской ГЭС вместе со своими сестрами. Здесь и познакомилась с моим будущим отцом Хайредином Рамазановым. Он родился в селе Шума, что под Алуштой, в 1926 году в некогда зажиточной семье, где вместе с ним росли 11 детей. Его отец, а мой дед Рамазан-картбаба, занимался овцеводством, и ни в чем семья не нуждалась до некоторых исторических событий в целом по стране. Потом уже все принадлежало государству, иначе ему не избежать было раскулачивания в период всеобщей коллективизации. Затем война и депортация. В Узбекистане жизнь набирала свои обороты.
Муэдин Хайрединов и Айше Аблякимова
Мои родители на работе считались стахановцами. За это их как-то наградили билетами в Государственный театр оперы и балета имени Алишера Навои, в строительстве современного здания которого в ноябре 1945 года принимали участие интернированные в Ташкент японские военнопленные из Квантунской армии. Архитектура театра удивляет и радует посетителей по сей день. А мои родители под завораживающую классическую музыку балета заснули, о чем они еще долго смеясь, вспоминали. И их можно было понять – тяжелый труд всему причина. Поженившись, мои родители жили сначала в землянке, где и родилась моя старшая сестра Алиме. Позже отцу выделили квартиру в финском доме, где в общей сложности вместе с ними, его родителями, братьями, сестрами, моей бабушкой Мусеммой-бита (она 14 лет пролежала парализованной, за которой требовался особый уход), проживали 11 человек. Отец работал на металлургическом комбинате Бекабада бригадиром. Семья росла. Появилось еще три дочери. В конце пятидесятых смогли построить свой дом, дать нам соответствующее образование. Кроме меня, все сестры, после учебы в индустриальном техникуме, работали на металлургическом заводе имени В. Ленина на разных должностях. Алиме в химической лаборатории, Муршиде в архиве, Селиме в цехе эмалированной посуды.
Все мы сегодня живем в Крыму. Так хотел отец. И это желание было привито нам. Мечта вернуться на Родину была с самого нашего рождения. Родители пытались осуществить эту мечту еще в 1986 году. Приехали в Карасубазар (Белогорск). Длительные поиски дома не увенчались успехом: то татарам не продают, то не прописывают. Сердце отца не выдержало неудач, и он скончался в Крыму, на Родине его мечты».
Ну, а сама Алие Хайрединовна Мустафаева, после того, как закончила учебу в Ташкентском Государственном педагогическом институте языков им.Ф.Энгельса в 1974 году, 18 лет проработала переводчиком в Узбекском научно-исследовательском институте в отделе научно-технической информации при Госплане СССР. В данное время работает в КИПУ начальником отдела лицензирования, аккредитации и мониторинга качества образования и одновременно преподает немецкий язык, являясь старшим преподавателем кафедры немецкой филологии. У ее мамы Айше Аблякимовой четыре дочери, девять внуков и пятнадцать правнуков, которые радуют ее своими успехами.
Рассказывая о семье Алие Хайрединовны, невозможно не упомянуть ее деда Рамазана-картбаба, прожившего со своей красавицей Унзиле долгую и достойную жизнь. Но ее омрачали неподвластные им события. С началом Великой Отечественной войны, его брата Муэдина (эмдже отца Алие) призвали в армию. В годы оккупации фашисты расстреляли сестру коммунистку Эдие на глазах у жителей Шумы. Из выживших в годы войны 11 детей Рамазана-картбаба, в первые годы депортации умерли 5, с годами еще 3; в Крым вернулись только трое.
Муэдин-ага родился девятым ребенком в их многодетной семье в селе Шума 9 ноября 1910 года. С того времени много воды утекло. Много событий произошло. В 2003 году ему было присвоено звание «Почетный гражданин Алушты», а в ознаменование 70-летия со дня создания Общества Содействия Обороны (ДОСААФ, ОСАВИХИМ), в Алуште был организован стенд, посвященный ветерану общества, первому председателю первичной организации ОСО в довоенной Алуште Муэдину Хайрединову. Документы и фото были представлены из его семейного архива. До этого памятного дня Муэдин-ага прошел длинный жизненный путь. На его глазах рождалась история страны: революция 1917 года, гражданская война, голод в 1920-1930 годы, НЭП, коллективизация, массовые репрессии. В 1935 году он был призван на службу в армию. Его активная жизненная позиция проявлялась везде. Вынослив и физически развит благодаря навыкам чабана, а любовь к национальному искусству способствовала мастерскому владению кларнетом. Будучи курсантом 9-го стрелкового полка 3-й Краснознаменной Крымской дивизии, он был приглашен известным композитором Яя Шерфединовым в Государственный ансамбль песни и танца, в составе которого Муэдин-ага принимал участие во всевозможных конкурсах и даже во Всесоюзных. С 1937 года возглавлял спортивно-технический клуб в Алуште. Являясь лучшим Ворошиловским стрелком, обучал стрелков и готовил их к службе в армии. Организовывал военно-патриотические походы. Один из них — в честь 20-летия РККА и Флота по маршруту Алушта — Партенит — Алушта. Принимал активнейшее участие в работе Общества Содействия Обороне. В 1937 году женился на Эдие Юзбашевой, уроженке села Корбек, работавшей бухгалтером в Алуштинском отделении Госбанка СССР. Вскоре у них родился сын Осман, но недолго длилась семейная идиллия. Точку поставила война. 30 июня 1941 года его призывают в армию и отправляют в Керчь, в боях за который он получает ранение и первый орден Красной Звезды. Принимая участие в ожесточенных боях за Родину, он прошагал пол-Европы, оставляя за собой Быдгош, Гданьск, Познань, Эберсвальде. Под Берлином 7 апреля 1945 года получил четвертое ранение, а до этого было еще две контузии. Но желание повергнуть врага в его логове было превыше всех ранений. Он успокоился лишь тогда, когда со всеми расписался на стене рейхстага. Перед ним лежала дорога на Родину. И он вернулся победителем, только не в Крым, а в — место высылки его семьи – в Узбекистан. Жену нашел в Бекабаде, а сына уже не было на этом свете: не выдержал мучений депортации. Что делать? Надо жить. Сначала охранял интернированных в Бекабад военнопленных Квантунской армии – японцев. Позже работал на мясокомбинате машинистом холодильных установок. Оттуда и ушел на пенсию. А кларнет его звучал почти на всех крымскотатарских свадьбах Бекабада.
За эти годы жизни в депортации на свет появились еще дети. Муэдин-ага с женой старались дать им соответствующее образование. Старшая дочь Эмине окончила Ленинабадский пединститут. Много лет преподавала английский язык в Перми. Ее дети тоже получили высшее образование, двое из них живут в Крыму. А Анифе окончила музучилище, позже — Сырдарьинский пединститут, и более двадцати лет преподавала сольфеджио в музыкальной школе.
В 1995 году Муэдин-ага с единственной оставшейся в живых из семи детей дочерью Анифе и ее сыном Эдемом вернулся на Родину – в Алушту. Горисполком выделил им квартиру, в которой сейчас живет Анифе. Ее сын, после учебы в Симферопольском музыкальном училище им. П. Чайковского, закончил Харьковский Аэрокосмический университет. Но любовь к музыке не давала покоя. Сейчас Эдем Хайрединов служит музыкантом в Нахимовском училище Севастополя. Продолжает дело своего деда: играет на кларнете.
А Почетный гражданин города Алушта Муэдин-ага Хайрединов, заслуживший в боях за Отчизну орден Красной Звезды, по возвращении в Крым был награжден орденом Украины «За мужнiсть», прожил 94 года, умер на Родине — в Алуште. Его младший брат Сейдулла тоже смог вернуться в Крым, построил дом, сейчас там живет его дочь. Братья часто посещали свой дом в Алуште, в котором они родились и, где проходило их беззаботное детство в большой семье, но посещения каждый раз ранили сердце… В доме проживала неблагополучная семья. Братья хотели купить родовой дом, но не получилось…
