Земине Аблязизова
Лидия ДЖЕРБИНОВА, специально для «ГК»
Судьба способна очень быстро
Перевернуть нам жизнь до дна,
Но случай может высечь искру
Лишь из того, в ком есть она.
И. Губерман.
Земине Аблязизова (Мамбетова) родилась очень далеко от своей исконной Родины — Крыма, которую мечтала увидеть еще ребенком. Родилась она в совхозе «Улус» Каттакурганского района Самаркандской области, куда в мае 1944 года была выслана их семья.
Ее детство прошло в годы восстановления народного хозяйства страны после ужасной войны 1941—1945 гг., последствия которой чувствовались даже далеко от места военных событий. Будучи уверенными, что это временные трудности и для их преодоления нужны соответствующие усилия и старания, родители внушали дочери, что для того чтобы прилично жить, необходимо получить высшее образование. Поэтому своим становлением она обязана им — родителям, многое испытавшим на своем веку. Что такое подневольный труд — они познали далеко за пределами страны еще подростками. Любовь к своей Родине, тоску по ней они пронесли через года, с тяжелым сердцем вспоминая о былом. Земине-ханум сегодня рассказывает о судьбе своих, уже покойных, родителях и не сдерживает слез. Нахлынувшие воспоминания бередят ее эмоциональную душу.
Ее отец, Азиз Ганиевич Мамбетов, родился в 1926 году в селе с необычно красивым названием Махульдюр (Нагорное) Бахчисарайского района. Оно запало в его душу не только названием, природной красотой, но и тяжелым детством. Это село расположено в верховьях реки Бельбек, на склоне горы Бойко. Историк Е. Веймарн предполагал, что это село существовало уже в VIII веке. Когда Азиз-бей вспоминал об уникальном месте своего рождения, мрачное детство проплывало перед его взором. Осиротев в десять лет, он вынужден был зарабатывать на пропитание для себя и младшего братишки Абибуллы. Работал он где придется, помогая односельчанам в садах и огородах. Видя такое положение детей, младшего Абибуллу взяла к себе на воспитание односельчанка баба Нюра.
Нагрянувшая война изменила весь ход жизни. На оккупированных территориях враг ввел множество запретов. При «новом порядке» часто организовывались облавы на местных жителей с целью вывоза рабочей силы в Германию. Однажды в 1942 году и Азиз попал в их «железные лапы». Его вместе с другими молодыми парнями и девушками привезли в Генгенбах для работы на картонной фабрике. Здесь он познакомился с Шевхие Биляловой. Она была тоже родом из Бахчисарайского района. Ее деревня Стиля (Лесниково) была сожжена гитлеровцами. Оставшейся без дома семье родителей Шевхие приходилось прятаться.
Земине с родителями Азизом и Шевхие, братом Халилом и дочерью Эльвирой
Земине-ханум продолжает: «Моя мама родилась в этой деревне в 1927 году в многодетной семье Биляла-картбаба и Айше-бита, в которой было восемь детей. До войны они, радуясь жизни, занимались посильным трудом в домашнем хозяйстве. Работали на мельнице, обеспечивающей почти всех жителей села мукой. Сепаратор в руках семьи приносил доход в виде молочной продукции. Заработанные таким путем продукты питания доставлялись в Ялту для продажи, и на вырученные деньги приобретался нужный для дома различный товар.
Начавшаяся война перевернула все. На оккупированной территории в Крыму враги оказывали давление на местных жителей. Участились угоны молодежи в Германию. В 1942 году в селе готовилась к отправке очередная партия трудоспособной молодежи. По списку числилась старшая сестра мамы — Мурвет. Когда за ней пришли, то обнаружили на коже какие-то болячки – видимо от расчесывания комариных укусов. Это им не понравилось, ведь нужны были совершенно здоровые люди. Решили вместо нее взять вторую дочь — Шевхие. Десять девушек из их села оказались на картонной фабрике в городе Генгенбах, что находится на прекрасной, богатой природой и достопримечательностями Земле Баден Вюртемберг в Германии. Но им было не до красот чуждой для них местности. Их труд на чужбине оказался тяжелым, совсем непосильным для хрупких девушек, привыкших к работе в садах и хозяйствах по дому. Но не тут-то было. Положение ухудшилось, когда их перевели на работу по разгрузке и погрузке вагонов. Ладно, в теплое время года, а зимой дрожали от холода — теплой одежды не было. Но, как известно, голь на выдумки хитра, и они вырезали отверстия в одеялах, используя их вместо пальто».
Здесь, далеко от родных мест, суждено было встретиться двум соотечественникам и полюбить друг друга навсегда. И это чудо произошло с ее (Земине) будущими родителями. Они сразу почувствовали родство душ, делились друг с другом самым сокровенным, рассказывали друг другу о себе. Он рассказал ей, как во время работы у фермера убежала лошадь, за которой он не углядел, и за это получил от хозяина в знак наказания прострел в ладонь.
Чувствовалось приближение победы. Азиз и Шевхие, выдавая себя за брата и сестру, сбежали в Австрию. Здесь, в городе Грац, дождались освобождения.
«А год назад, — продолжает Земине-ханум, — в мае 1944 года произошла чудовищная депортация крымских татар из Крыма. Ей подверглась и семья моей мамы: Билял-картбаба, Айше-бита и семеро детей. С собой взять ничего не удалось, так как жили где придется, ожидая победу над врагом. Разве спрячешься от работников НКВД? Их нашли и тоже доставили на станцию Сюрень, откуда отправлялись в депортацию в основном жители Бахчисарайского района и побережья Большой Ялты.
В вагоне, совершенно не приспособленном для перевозки людей, смерть топталась рядом с каждым, ожидая свою жертву. Она уносила истощенных голодом и болезнями людей. Если откуда-то перепадал кусочек хлеба, появлялась надежда на продление жизни. Первым, не выдержав, умер мамин папа Билял-картбаба, вскоре умерли один за другим и трое детей. Похоронены были по пути следования эшелона».
Крым в свое время славился возделыванием отборных сортов табака, и к курению пристрастились не только мужчины, но и определенное число женщин. Айше-бита тоже курила. В вагоне у нее закончилась бумага. Что делать? Терпела, терпела, и для самокрутки использовала страницы советского паспорта. Наказания из-за выкуренного паспорта она не боялась: «Хуже уже не будет», — подумала она.
По прибытии в Ташкент, на стоянке поезда в суматохе пропали дети Шевкий и Нарие. Найти их не удалось. Айше-бита с дочерью Мурвет вынуждены были продолжить путь дальше без них, так как искать и ждать солдаты-конвоиры не разрешили. В результате они оказались в каракулеводческом совхозе «Улус» Самаркандской области. Здесь их ожидали болезни, голод, нужда. Смерть преследовала на каждом шагу. Умер и младший сын Айше-бита — Яя. Его хоронить пришлось ей самой: приспособив к двум длинным палкам две доски и уложив тело сына, она побрела одна, волоча по земле самодельные носилки по направлению к кладбищу. Вырыть могилу на необходимую глубину не смогла и вынуждена была закрыть его тело лежащими неподалеку камнями. Горю матери не было предела, сердце обливалось кровью.
Айше-бита с дочерью Мурвет жили надеждой, что найдутся потерянные дети Шевкий и Нарие и когда-нибудь вернется из Германии и Шевхие.
(Продолжение следует.)
