Незаконченный очерк И. Гаспринского, опубликованный на страницах газеты «Терджиман» в 1884 году
1884 — 23 июня, № 22
В 187… году на Сенном базаре в Казани1 вел солидную торговлю Эмин-Осман Эфенди. Это был весьма аккуратный и бдительный торговец, с утра до вечера не покидавший свое дело и мало полагавшийся на усердие приказчиков. Только в полдень и перед вечером Эмин-Осман запирал лавку и выходил с людьми, чтобы, не пропуская времени урочной молитвы, идти в ближайшую мечеть. Это был человек сосредоточенный, не любивший говорить, серьезного и тяжелого характера. Высокого роста, смуглый, с реденькой бородкой Эмин-Осман был лет пятидесяти и слыл за богатого человека и доброго мусульманина.
Лошади, театр, гулянья его вовсе не интересовали. Ради тщеславия и купеческого имени он денег не тратил. Хотя, как строгий мусульманин, Эмин-Осман раздавал положенное количество милостыни, однако, был далеко не щедрым человеком.
Едва ли он что-либо любил, кроме денег и торга, ибо ни общественные собрания, ни политика, ни скачки, ни карты никогда его не занимали. Он говорил: собрания, угощения не обязательны; политика — пустая болтовня; лошади и скачки — бесполезная трата; карты — грех!
Соседи Эмин-Османа, заметив в одно утро, что его магазин не открыт, были весьма удивлены этим, ибо аккуратность и торговое рвение его были общеизвестны. Взаимные расспросы соседей-торговцев показали, что в этот день умерла его жена. Вот почему занятый похоронами Эмин-Осман не мог явиться на базар. По этому случаю один из соседей заметил, что не везет Осману на жен, это, мол, уже четвертую хоронит!
Оставим Эмин-Османа хоронить жену и пройдем далее, за Сенной базар… Тут перед нами является известное озеро Кабан2, ежегодно поглощающее несколько человеческих жертв. Летом на Кабане устраиваются купальни, коими пользуются сотни людей. У берега группы русских баб и мусульманок моют, полощут белье; отсюда же берут воду для употребления. Правда, озеро имеет исток, но все же, несомненно, что вода его для пищи малополезна.
Если бы в описываемый день перед вечером читатель находился на берегу Кабана, то увидел бы двух мусульманок, возвращающихся домой со стирки. Одна из них была старуха-мать с узлом белья за спиной, другая — молодая девушка Айша, ее дочь, шедшая впереди. Хотя Айша, как благонравная мусульманка, старательно закуталась в зеленую шаль (покрывало), но опытный глаз заметил ее стройную фигуру, белое свежее личико, маленькие ножки и мягкий, но жгучий взгляд, чтобы заключить, что видит перед собой одну из местных красавиц.
Старуха и дочь возвращались домой с Кабана. Отец Айши был довольно зажиточным торговцем и содержал небольшую семью в полном довольстве. Однако в последнюю свою поездку на Ирбитскую ярмарку3, потеряв дорогой почти весь свой капитал, не мог уже оправиться и, обеднев, умер пять лет тому назад, оставив жене и 12-летней дочери дом и небольшой капитал. Слава Богу, долгов не было, так что семья могла продолжать жить, не нуждаясь в благотворительности.
Старуха-мать сама ходила на базар, готовила обед; Айша помогала ей мыть белье и занималась дома вышивками, тканьем тюбетеек, кои хорошо ценились на базаре. Айша любила также читать, когда не работала или уставала.
1884 — 23 июня, № 23
При жизни отца Айша была очень хорошо воспитана, так что была довольно грамотна, благодаря природной способности и любознательности теперь на собственные заработки приобретала новые книги и занималась чтением. Она очень любила стихотворения и иногда сама сочиняла стихи и песни… Увы, она не имела близкого человека, который бы понимал, одобрял ее. Старуха-мать вечно была занята домашними работами, и им редко приходилось проводить время в теплых родственных разговорах. Иногда, впрочем, мать и дочь проводили досуг вместе: Айша или читала матери что-либо из своих книг, или слушала ее рассказы из былой жизни, оканчивавшиеся обыкновенно слезами обеих осиротевших женщин.
Айша была уже лет семнадцати и отличалась как цветущей красотой, так и добрым нравом… О, бедность, бедность! За нее давно бы посватались молодые богачи, но она была бедна. Ныне молодежь гоняется за богатыми невестами, а таких бедных девушек лишь стремится обманывать, искушать. К Айше являлись разные старухи с поклонами и золотыми подарками от мнимо влюбленных богатых шарлатанов, но бедная девушка, понимая отчасти свет и его дела, с презрением выпроваживала вон этих старых ведьм, не предложив даже полстакана чаю. После подобных посещений бедная девушка запиралась в своей комнатке и, наплакавшись вдоволь, горячо молила Аллаха помочь ей осилить искушения и врагов и послать ей искреннего друга и защитника, наподобие тех, о коих рассказывают в книгах и историях, прочитанных ею. Айша думала о замужестве, но не жаждала богатства. Идеалом ее был любящий, работящий и, конечно, красивый молодой человек.
Айша бесспорно была нравственной и строгой девушкой. Она отдалилась от всего, что могло вредить чистоте и спокойствию ее души, но однако были минуты, когда она чувствовала себя недовольной, неудовлетворенной, одинокой… Разные мимолетные мысли тревожили ее спокойствие. Ей казалось, что чего-то не достает, но чего — она не знала; становилось больно, грустно, и она разгоняла это тяжелое состояние тихими песнями или слезами. То и другое немного облегчало.
Конечно, время делает свое; она была уже взрослой девушкой.
Прошло уже несколько месяцев, как всякий раз, когда Айша выходила из дому, чтобы идти с матерью к Кабану или в другое место, их поджидал и затем незаметно провожал молодой парень, следуя издали за ними и стараясь остаться незамеченным. Видно было, что он что-то или кого-то высматривал. Мало ли по улицам толкается народу. Его никто не замечал, но молодая душа чутка — Айша обратила внимание на эти постоянные встречи и проводы, сначала немного обеспокоилась. Затем безмолвное поклонение молодого человека стало льстить ее девичьему самолюбию и потешать ее. Бывало, когда, проходя мимо, она взглянет на своего поклонника, он покраснеет и, пристыженный, опустит глаза… Айша долго относилась почти безучастно к этим безмолвным встречам, но мало-помалу в ней зародилось желание чаще встречать этого человека. Она начинала чувствовать удовольствие при этих мимолетных встречах. Правда, нарочно для того она не выходила из дома, но всякая случайная встреча с молодым парнем была приятна ей.
Иногда Айша и дома думала о смиренно преследующем ее юноше… «Чего он добивается? Зачем следит за мной? Почему он краснеет, когда я взгляну на него? Может быть, он любит меня…» — думала Айша и была склонна объяснить себе поведение молодого татарина добрыми намерениями. «Если бы он замышлял что-либо бесчестное, то не был бы так скромен и давно дал бы заметить свои стремления», — размышляла она. Думы эти наводили на Айшу тихую грусть, так что она не могла тогда ни читать, ни шить, пока не успокаивалась и не забывала волновавшие ее мысли и чувства.
1 Торговый, общественный и культурный центр в Старо-татарской слободе Казани в XVIII — начале 1930-х.
2 Система озер, расположенных в черте города Казани.
3 Одна из крупнейших ярмарок дореволюционной России, проводившаяся один раз в год в Ирбите.
